Рамзес II, великий царь Египта.

РАМСЕС II (ок. 1279-1212 гг. до н.э.)    Хронология правления В настоящее время все еще невозможно с достоверностью указать точную дату восшествия Рамсеса II на престол. Установление абсолютных хронологических рамок для царствований всех египетских фараонов — задача исключительно сложная. Длительное правление Рамсеса не представляет в этом смысле исключения. Существуют три предложенные варианта датировки первого года правления царя: 1304, 1290 и 1279 гг. до н.э. Современная египтология постепенно склоняется к более позднему варианту, 1279 г. до н.э.1 Рамсес II взошел на престол в 27 день третьего месяца сезона шему. Молодому царю было в это время около двадцати лет. Несмотря на огромное количество памятников и документов, носящих на себе имя Рамсеса II, история его более чем 66-ти летнего царствования освещается в источниках довольно неравномерно. Датированные документы существуют для каждого года его правления, но они крайне неоднородны: от памятников религиозного назначения до горшков из-под меда из Дейр эль-Мединэ. Самые ранние следы деятельности Рамсеса II сохранились в Абидосе. Здесь, в храме Сети I в первый год правления его сына была высечена Большая посвятительная надпись; эта же дата сохранилась на нескольких стелах в Гизе, на Синае и в одной надписи в Гебель Сильсилэ. Вторым годом правления датированы стела из Асуана и еще одна, происходящая с Синая; согласно тексту остракона, найденного в Рамессеуме, именно в это время были начаты работы по подготовке царской гробницы и, собственно, самого заупокойного комплекса. Год третий был ознаменован воздвижением первого пилона храма Амона-Ра в Луксоре. Стела 8го года, рассказывающая о вырубке камня для царских колоссов, обнаружена в Маншиет эс-Садр. Дверь храма Мут в Карнаке датирована 37-м годом правления Рамсеса.
Военные действия царя на северном направлении датированы 4, 5, 8 и 10-м годами. После подписания мирного договора с хеттами на 21-м году правления, остальные 45 лет царствования далеко не изобилуют датированными источниками. Исключения — год 37-ой, когда состоялась свадьба царя с хеттской принцессой и еще несколько дат религиозных празднеств: на 16, 26, 30 и 55-м годах царствования.
Существуют и некоторые другие критерии датировки памятников. Прежде всего, для первых двух лет правления Рамсеса II характерны переход от выпуклого к врезанному рельефу в храмовых изображениях, добавления эпитета Сетепенра в первом картуше. Кроме того, изменения коснулись и написания самого личного имени царя “Рамсес”: до двадцатого года царствования имя оканчивалось на два символа “с”- ; начиная с двадцать первого года имя заканчивается на “су”- (“Рамессу”).
Согласно некоторым источникам еще при жизни отца Рамсес II активно участвовал в политической жизни страны. В Большой Посвятительной надписи в Абидосе Рамсес вспоминает важный эпизод из своей юности, когда Сети I высказал пожелание, чтобы Рамсес был коронован еще при его жизни. Именно этот текст позволил некоторым исследователям сделать вывод о первоначальном соправлении Рамсеса II при Сети I.
“Господин всего сущего сделал меня великим, — говорит Рамсес, — когда еще был ребенком, до того, как я стал царем. Он дал мне землю, когда был в яйце; знатные припали к земле передо мной, когда я был провозглашен старшим сыном, наследным принцем на престоле Геба... Когда мой отец появился перед людьми, я был ребенком на его руках. Он сказал обо мне: “Коронуйте его, чтобы я мог видеть его красоту, пока я живу с ним”. И тогда приблизились придворные (ymyw-xnty), чтобы возложить двойную корону на голову мою. “Возложите корону его на голову его, — так говорил отец обо мне, пока он был на земле, — дайте ему управлять этой страной, дайте ему показать лицо свое людям..”. Вот, я был как Ра над людьми; Юг и Север под стопами моими”. Лингвистический анализ памятника показывает, что все слова Сети по поводу принца Рамсеса обращены в будущее. Ни разу не упомянуто, что Рамсес уже был царем при жизни отца, однако в текстах некоторых других памятников (стела из Асуана, 9-й год) существование соправительства в последние два года жизни Сети I поддерживается. Во всяком случае, абидосский текст может предполагать непосредственное наследование Рамсесом власти и трона отца (подобно тому, как сам Сети I стал преемником Рамсеса I).
О роли Рамсеса II при дворе в детские годы при жизни Сети I говорит и текст стелы из Кубана, относящейся к третьему году независимого правления Рамсеса II: “Каждое дело проходило через твои уши с того времени, как ты руководил этой страной. Управлял ты еще тогда, когда был в яйце ребенком и наследным царевичем. Сообщали тебе о делах Обеих земель, когда ты был еще мальчиком с локоном. Не было памятника, который возникал бы без твоего наблюдения. Не было поручения, о котором ты бы не знал. Ты стал “верховными устами” войска, когда тебе еще было десять лет”. Принц Рамсес изображен как мальчик с локоном юности на многих памятниках, созданных еще Сети I: в Абидосе, на нескольких частных стелах . Одно из самых интересных и детальных подобных рельефных изображений хранится в Лувре царственный младенец сидит на подушке и подносит ко рту указательный палец. На Рамсесе великолепное гофрированное опоясание и царская диадема; под длинным локоном юности, расположенным с правой стороны головы, видна массивная круглая серьга с подвесками. К сожалению, не приходится с полной уверенностью утверждать, что эти памятники были выполнены еще при Сети I. Сохранились и изображения Рамсеса-юноши: безусловно, самое известное из них это уже упоминавшаяся сцена пленения отцом и сыном дикого быка, сохранившаяся в абидосском храме. Единственное документальное свидетельство, где встречается титул наследный принц (без имени) это уже упоминавшаяся стела из Асуана.
Принц также три раза присутствует на батальных рельефах Сети I на северной стене гипостильного зала храма Амона в Карнаке. Его изображение помещено поверх рельефов, изображающих загадочную личность – “начальника лучников” (Ts pD.t) и “носителя опахала справа от Его Величества” Меху (?). Меху предстает на рельефах Сети в Карнаке шесть раз, однако его изображение и титулы были добавлены после выполнения основной сцены; во всех случаях он показан сразу за фигурой Сети. Позже эта фигура тщательно уничтожалась и заменялась изображением принца Рамсеса. Знаменитый египтолог Дж. Брэстед предположил, что в данном случае речь идет о старшем брате Рамсеса, истинном наследнике престола, по неизвестным причинам от власти отстраненном, память о котором тщательно уничтожалась. Эта гипотеза вызвала бурную дискуссию, однако, к единому выводу стороны так и не пришли. В современной египтологии большинство специалистов гипотезу Брэстеда не принимают.   Со смертью Сети I, произошедшей, вероятно, на севере страны, Рамсес II вступает в полные права властителя египетского государства. По рельефам гипостиля храма Амона в Карнаке можно в общих чертах реконструировать церемонию царской коронации: “для совершения этой церемонии из молелен, находившихся в глубине храма, в его главный зал были вынесены ладьи со статуями Амона, его жены богини Мут и их сына Хонсу, а также статуи других пятнадцати богов, почитавшихся в Карнаке. Здесь же была поставлена и большая статуя умершего отца Рамсеса II, фараона Сети I. Затем мы видим, как жрецы в масках богов вводят за руки Рамсеса II. От имени Амона главный жрец произносит торжественную речь, в которой Амон объявляет Рамсеса II своим сыном и говорит о своем решении возвести его на престол Египта. Жрец, играющий роль бога Тота, с лицом, скрытым под маской, изображающей голову ибиса, записывает речь Амона на папирусе и протягивает свиток статуям богов, от лица которых другой жрец принимает папирус для хранения в архиве храма. Первая часть обряда закончена, статуи пятнадцати богов возвращаются в молельни, и Рамсес приносит жертву статуе своего отца. Затем Рамсес подходит к статуе Амона, приносит жертву и... оглашает список даров, которые он по случаю своего вступления на престол дарит храму Амона. После этого начинается сама коронация. Статуи Амона, Мут и Хонсу помещаются на особом возвышении под балдахином, и жрец Амона, обращаясь к Рамсесу, произносит от имени Амона главные слова обряда: “Это истинный сын мой по плоти моей, защитник на моем престоле, владыка Египта!” Рамсес стоит в это время на коленях перед статуями богов. Рядом с ним ставят кадку с деревом — персеей (деревом Ишед — В.С.), считавшейся священной, так как она изображала небесную персею, которая, согласно легенде, росла на небе. Жрец, играющий роль Тота, после речи Амона подходит к персее и записывает на ее листах полную титулатуру нового фараона и принятые им пять царских имен. Затем Рамсесу подают скульптуру, изображающую иероглифы, которые составляют его новое тронное имя, и он начинает ползком приближаться к статуе Амона и, толкая перед собой эту скульптуру, оставляет ее у ног Амона, принося ему таким образом в дар свое имя, т.е... самого себя. После этого на молодого фараона надевают царские короны, он поднимается на престол, и садится на него между двумя жрицами, изображавшими богинь. И эти жрицы, и все остальные жрецы... в торжественных словах обещают царю счастливое и долгое царствование, свою помощь и защиту. Обряд заканчивается приношением заключительных жертв и прославлением нового царя”. В первый год правления Рамсес сопровождает мумию отца в Фивы, там он принимает участие в празднике Опет, назначает нового великого жреца храма Амона Небуненефа. Крупные строительные работы начинаются в храме Амона в Луксоре, закладывается Рамессеум; продолжается отделка поминального храма Сети I в Курне, гипостильного зала в Карнакском храме. Множество святилищ строится в Нубии: основан храм в Бет эль-Вали, создана небольшая капелла в Гебель Сильсилэ рядом с отцовской. Рамсес совершил путешествие по Нилу; остановившись в Абидосе, он завершил декорировку отцовского храма, и заложил неподалеку свой собственный.
С начала царствования Рамсеса II одно из царских имен – “Усермаатра” иногда дополняется эпитетами “образ Ра”, “наследник Ра”. Появившийся на памятниках конца второго года правления эпитет “избранный Ра” — Сетепенра сохранится навсегда в царской титулатуре и является важным критерием для датировки ранних памятников Рамсеса II.   Многочисленность семьи Рамсеса II хорошо известна. Помимо бесчисленных наложниц гарема известны четыре его законные супруги, по крайней мере 111 сыновей и 67 дочерей.
После войны с хеттами, был заключен мирный договор.
  “... Впредь и до конца вечности, в соответствии с замыслами великого правителя Египта, равно как великого князя страны Хатти, бог не даст благодаря договору случиться вражде между нами... Вот учинен Хаттусилисом, великим князем страны хеттов договор вместе с Рамсесом II, великим правителем Египта, чтобы был, начиная с этого дня, прекрасный мир и прекрасное братство было между нами вовеки. И он в братстве со мной и в мире со мной, а я в братстве с ним и в мире с им вовеки... И земля египетская вместе с землей хеттской (будут) в мире и братстве, подобно нам, вовеки, и не будет вражды между ними вовеки... И вовеки не вступит великий князь страны хеттов на землю египетскую, чтобы захватить имущество ее, и вовеки не вступит Рамсес II, великий правитель Египта, на землю (хеттскую, чтобы захватить имущество) ее... Если придет другой враг против земли Рамсеса II, великого правителя Египта, и он пошлет к великому князю страны Хатти, говоря: “приди ко мне и дай силу против него”, — великий князь страны хеттов должен (прийти к нему). Великий князь страны хеттов поразит его врагов. Если же великий князь страны хеттов (сам) не придет, он должен послать свои войска, свои колесницы, и он поразит его врагов... (Если знатный человек убежит с земли египетской и он придет в землю) великого князя страны хеттов, или горожанин или (принадлежащий) земле Рамсеса II, великого правителя Египта, и они придут к великому князю страны хеттов — он не примет их. Великий князь страны хеттов отправит их к Рамсесу II, великому правителю Египта, их владыке... Если убежит знатный человек из земли страны хеттов, чтобы прийти в землю Рамсеса II (великого правителя) Египта, или горожанин, или из области, ил принадлежащий земле страны хеттов и они придут к Рамсесу II, великому правителю Египта, Рамсес II, великий правитель Египта, не примет их. Рамсес II отправит их к (великому) князю (страны хеттов). Он не оставит их... Что же касается слов, которые на этой серебряной табличке, для земли страны хеттов и для земли египетской, и кто-нибудь не остережется их — тысяча из богов земли страны хеттов, равно как тысяча из богов земли египетской — уничтожат его дом, его землю, его слуг. Того же, кто остережется слов, которые на этой серебряной табличке, будь они из страны хеттов или из людей Египта , и они не поступят вопреки им, тысяча из богов земли страны хеттов, равно как тысяча из богов земли египетской, дадут ему благополучие и жизнь вместе с его домом, вместе с его (землей), вместе с его слугами..”.
По причине ли подписания этого договора или из-за ухудшения здоровья, но период активных военных походов Рамсеса II пришел к концу. Началось время активной дипломатической переписки между двумя странами. В архиве Богазкея были обнаружены послания Рамсеса II, его семьи и везира Пасера, адресованные царю Хаттусилису III и его супруге Пудухепе. Египетские врачи зачастую посылались к хеттскому двору. Последствием договора, спустя тринадцать лет после его подписания, стал брак Рамсеса II и старшей дочери Хаттусилиса, принявшей египетское имя Маатхорнефрура. Принцесса стала не одной из второстепенных жен царя, как это обычно случалось с иностранками при египетском дворе, а “великой” супругой фараона. Встреча будущей царицы была обставлена очень торжественно. Царевну сопровождали воины ее отца. Перед ней везли множество серебра, золота и меди, тянулись рабы и лошади “без конца”, двигались целые стада быков, коз и овец. С египетской стороны царевну сопровождал “царский сын Куша”. Дочь царя Хатти “была приведена к его величеству, и она пришлась по сердцу его величеству”. На рельефах стелы в Абу-Симбеле, рассказывающей об этом событии, Хаттусилис III изображен сопровождающим свою дочь в Египет;действительно, в архиве Богазкея было обнаружено письмо Рамсеса II с предложением тестю посетить Египет, однако было ли осуществлено подобное путешествие, достоверно не известно. Сближение Египта с царством Хатти не могло не сказаться благотворно на деловой жизни Сирии-Палестины.
“Если отправляются мужчина и женщина по своим делам в Джаху, достигают они земли Хатти безбоязненно, потому что (столь) велико могущество Его Величества”, говорится в тексте одной из стел, рассказывающей о браке Рамсеса II. На 35-м году правления царя в большом тексте Благословения Птаха, посвященном одному из важнейших божеств египетского пантеона эпохи XIX династии, среди перечисленных наиболее значимых событий царствования Рамсеса II, брак с хеттской царевной занимает далеко не последнее место.
Вторая дочь Хаттусилиса III также стала женой Рамсеса. Точная дата этого брака неизвестна, но это произошло уже незадолго до смерти хеттского царя, приблизительно на 42 году правления Рамсеса II.
Мир между Египтом и Азией установился более чем на столетие, что вызвало “взрыв” торговой активности в регионе. Для многих городов, таких как, например, Угарит, эта эпоха стала временем небывалого роста и укрепления экономического благосостояния. Во времена Рамессидов отношения между Египтом и Азией претерпели качественные изменения. Если раньше участники египетских военных походов с добычей возвращались на берега Нила, то теперь некоторые из них остались жить во многих сирийско-палестинских городах. Во всяком случае, подобное население зафиксировано еще при Рамсесе III (XX династия).
Нубия — земли золота Вават и Куш — интересовала Рамсеса II на всем протяжении его царствования. Отсюда Египет получал ценнейшее сырье — драгоценные металлы, дорогое дерево, слоновую кость, полудрагоценные камни, страусовые перья, а также “животных для экзотических садов Его Величества” и многое другое. Нубийцы были признанными мастерами корабельного дела: многочисленные верфи, расположенные недалеко от Кубана, сделали город Сиену (совр. Асуан) крупным торговым центром африканского континента. Остров Абу, названный греками Элефантиной, был резиденцией бога-гончара Хнума, “Владыки порогов”, и его семьи — богинь Сатет и Анукет. 34-й год правления Рамсеса начался для Нубии новым назначением: “царским сыном Куша” стал Хеви, когда-то сделавший неплохую карьеру в колесничих войсках и носивший титул “посланец царя во всякую чужеземную страну”. Именно он был послан своим владыкой навстречу хеттской принцессе, будущей царице Маатхорнефрура. Воодушевленный заслугами Хеви Рамсес назначил его наместником Нубии, хотя пожилой Хеви не успел особо отличиться на новом посту.
Следующий “царский сын Куша”, Сетау, был гораздо моложе и активнее. Его назначение состоялось на 38-м году правления Рамсеса II. В память об этом по его приказу была высечена грандиозная двойная стела в Абу-Симбеле. Подобно своему царю, Сетау оставил после себя огромное количество памятников — более 70-ти от Эль-Каба, откуда начиналась власть наместника и до Бухена; даже в Саи был найден фрагмент статуи с его именем. В Эль-Кабе он построил маленький храм, посвященный возвращению львиноголовой богини, и, возможно, воздвиг пещерный храм с планом, похожим на нубийские храмы Рамсеса II. В самой Нубии он упоминается в надписях Герф-Хуссейна и Вади эс-Себуа. Ему приписывается пещерная молельня в Каср Ибрим. В автобиографической надписи от лица Сетау говорится: “Я был единственным, кого наставлял мой господин... подобно управителю Дворца. Я был воспитанником дворца, когда был я юн... Я был накормлен хлебом и пивом и всякой снедью из царской провизии. Я (?), воистину (?), вышел из школы писцом... Хотя я был молод, я был назначен Старшим писцом Везира; я облагал податями всю страну по великому свитку, соблюдая положенное (?). Я был внимателен (?), говоря обо всем, что было сделано мной. Все дела благие совершал я для Владыки Всего (т.е. царя). Он отметил меня (так как) я совершал приношения всем богам. Я возрос ... в деяниях благих. Их сокровищницы были переполнены добром... Мой Господин отметил меня, ибо был я деятелен,... (заботясь о ) наделах, о полях бесчисленных. Сделал я (так, что) житницы переполнились урожаем... Я не совершал во благо отца против детей; я приказал их (?) детям восхвалять Его Величество.
(Его Величество возвысил меня), сделав меня Верховным Управляющим Амона. Я (служил Амону) Начальником Сокровищницы и Управителем Праздника Амона... Вновь мой Господин увидел заслуги мои... Вот, был я назначен “Царским сыном Куша”... Я управлял рабами в тысячах и десятках тысяч и нубийцами в сотнях тысяч без предела. Я привез всю дань земли Куш в двойной мере. Я приказал (людям) прийти (в покорности), не делал ни один наместник Нубии подобного... Ирем принес дань,… и вождь Акита с женой своей, детьми и всей своей свитой...
Затем (назначили меня возвести Храм) Рамсеса II во Владениях Амона; он был высечен в Западной Горе, создан в вечности и бесконечности, наполнен людьми различными из пленников Его Величества, его амбары, наполненные добром, достигают (небес...). Я полностью (пере)строил храмы владык земли этой, Куша, (которые) были разрушены до этого; они были возведены заново в Великом Имени Его Величества, начертанном на них навечно”.
В последнюю треть правления Рамсеса II совсем незначительное время “царскими сыновьями Куша” были Хори I, Мернеджем и Анххотеп.
Несмотря на грандиозное храмовое строительство, при XIX династии Нубия уже не играет в жизни египетского государства такой роли, как это было во времена Среднего царства или при XVIII династии. Истощенная вмешательством Египта, с сильно уменьшившимся населением, Нубия, к тому же, страдала от неблагоприятных климатических изменений. В тексте Кубанской стелы, датируемой 3-м годом правления Рамсеса II, рассказывается о сложностях при попытке добыть воду для людей, работающих на золотых приисках. Впрочем, сами копи к концу Нового царства уже были близки к истощению. Верхняя Нубия — Хенетхеннефер, была практически опустошена.   Рамсес II и Долина Нила: строительство и памятники Сложно назвать хотя бы один город Египта, который не был бы удостоен вниманием Рамсеса-строителя. Помимо Фив, Мемфиса и Пер-Рамсеса хорошо известны многие тысячи его памятников в других областях долины Нила. Архитектурные фрагменты, носящие на себе имя Рамсеса II, выявлены на о-ве Исиды — Филе187, на острове Элефантина, где находился ныне исчезнувший великолепный киоск188; возможно при Рамсесе II был возведен несохранившийся пилон в храме Хора в Эдфу189 и храм в Арманте.190 В Ахмиме были открыты два двора храма Мина, возведенные при Рамсесе II, фрагменты колоссов царя и уже упоминавшийся колосс его дочери-супруги Меритамон.191 Фрагменты памятников Рамсеса II найдены в эль-Ашмунейне192, Ихнассие эль-Мединэ (Гераклеополь)193, многих городах дельты: Бубастисе194, Атрибисе195, а также в Суэце196. Фрагменты надписей с именем Рамсеса II встречаются по всему средиземноморскому побережью вплоть до эль-Аламейна197. При Рамсесе II была сооружена часть храма богини Хатхор в Серабит эль-Хадим на Синае198, а также храм бога Ра в Гелиополе.199 Религиозная политика Рамсеса Великого.
Азиатские пришельцы Как уже упоминалось, в царствование Рамсеса II особым почитанием пользовались культы Амона, Ра, Птаха и Сетха. Их культы особенно поддерживались царем. Всех этих богов он в равной мере считал своими “родителями” и покровителями. В битве при Кадеше ему помогает Амон, в строительстве Пер-Рамсесе — Сетх, в других делах — Птах. В большом “Благословении Птаха”, начертанном на стенах Абу-Симбела, Карнака, Амары и Акши содержится диалог бога и фараона. Бог именует царя сыном от плоти своей, говорит о дарованном ему благоденствии, процветании, долголетии и мудром сердце, таком же, как у самого бога.200 Для религиозной жизни эпохи XIX династии характерно стремление совместить государственные культы друг с другом. Так, в одном из гимнов Амону эпохи Рамсеса II говорится: “Всего три бога есть: Амон, Ра, Птах. Нет другого. Скрытое имя его как Амон. Ему принадлежит Ра как лицо, Тело его — Птах. Города их на земле в вечности и бесконечности установлены: Фивы, Гелиополь, Мемфис. Посылается божественное послание с небес — слышат в Гелиополе. Повторяется в Мемфисе для прекрасноликого (т.е. Птаха), записывается в Анналах Тота (и посылается) для города Амона вместе с их содержанием — отвечают на замыслы в Фивах. “Выходи, говорится богом, это принадлежит Девятке богов”. Все выходящее из рта его (принадлежит) Амону. Утверждены боги ради него (Амона) согласно приказаниям. Божественное послание отправлено — оно убьет или оживит. Жизнь (и) смерть из-за них для всех людей... Амон, Ра, Птах... всего три”.
В эпоху Рамессидов в религиозной жизни страны все заметнее становится азиатское влияние, выразившееся во включении в египетский пантеон иноземных божеств. В большинстве своем, они в той или иной мере покровительствовали войне и воинам, были духами морской стихии, враждебно воспринимавшейся египтянами. Баал, Баалат, Ашторет, Решеп, Анат, Сутех, Хорон, Кедешет, Йам стали наиболее почитаемыми азиатскими богами в Египте. Одновременно, образы некоторых египетских богов, например, Сетха или Хатхор, испытали в это время такое сильное иноземное влияние, что стали перенимать некоторые их иконографические черты. “В египетском тексте мирного договора, который заключил Рамсес II с Хаттусилисом III, имя бога Сетха среди богов — гарантов договора всюду замещает аккадскую идеограмму, обозначавшую хеттско-хурритского бога грозы. В египетском медицинском папирусе Херст рассказывается о победе Сетха над сирийским богом морской стихии Йамом. В папирусе Честер-Битти I супругами Сетха помимо египетской Нефтиды объявляются сирийские богини Анат и Ашторет.”202 Храмы иноземных богов были во многих городах египетской Дельты. В одном из текстов, описывающих Пер-Рамсес, сказано, что “его западная сторона — дом Амона, его южная часть — дом Сутеха, Ашторет на его востоке, а Буто — в его северной части”. В Танисе было обнаружено происходящее, вероятно, из храма Анат в Пер-Рамсесе очень интересное скульптурное изображение Рамсеса с Анат, “матерью его”. Многие выходцы из Сирии-Палестины сделали в Египте этого времени головокружительную карьеру, примкнув к многочисленным “виночерпиям” царя или даже заняв высшие посты в государстве, подобно Баи Рамессухаэмнечеру при Саптахе. Азиатское культурное влияние было настолько велико, что даже любимая дочь Рамсеса II носила имя Бент-Анат — “дочь Анат”. Однако, говорить о тотальном засилии иноземных нравов в Египте Рамессидов было бы явным преувеличением. Традиционная египетская культура ассимилировала азиатские веяния, сделав их неотъемлемой частицей культурного развития страны эпохи XIX—XX династий.
 Божественный Рамсес: царские празднества “Сед” Как и каждый царь Египта, Рамсес II воплощал в себе двойственную природу смертного человека, первого среди людей, посредника между миром богов и людей, и, одновременно природу божества, воплощения бога Хора на земле, сына Ра. Особая группа источников, непосредственно связанная с личностью Рамсеса, повествует о проведении тринадцати так называемых ритуалов хеб-Сед — “празднеств Сед”. Царское празднество Сед до настоящего времени остается одним из самых загадочных древнеегипетских сакральных ритуалов, несмотря на бесчисленные упоминания в египетской документации. Вероятно, этот ритуал должен был магическим образом обновлять силы царя после тридцати лет его правления; после первого Седа праздник мог повторяться через меньшие отрезки времени. В канонической формуле от лица богов фараону зачастую даруются “миллионы празднеств Сед”, хотя в реальной жизни далеко не каждый царь доживал даже до 30-го года правления. Сам праздник, видимо, отмечался в различные эпохи не одинаково. От времени Аменхотепа III (1386—1349 гг. до н.э.), как и от царствовавшего задолго до него Ниусерра (2453—2422 гг. до н.э.) и несколько веков спустя него Осоркона II (874—850 гг. до н.э.), сохранилось большое количество изображений эпизодов этого ритуала, восходящего к древнейшим эпохам существования египетской цивилизации. Найдено довольно большое количество статуй других владык в специальных праздничных одеяниях. Празднество Сед могло длиться более двух месяцев, причем сам юбилей воцарения находился в центре торжественных событий. В первый месяц проводилось воздвижение столба джед, освящение царского балдахина, представление фараону крупнейших вельмож государства. Затем, день тридцатой годовщины воцарения царь проводил в храме, участвуя в целом комплексе ритуалов, включая коронацию в присутствии образов основных богов и их верховных жрецов. При XVIII династии Тутмос III (1504—1450 гг. до н.э.) проводил Сед дважды, несмотря на долгое, более чем пятидесятилетнее правление. Аменхотеп III скончался на следующий год после проведения своего третьего Седа. При Рамсесе II, впервые после долгой паузы, связанной с амарнским кризисом, празднество становится просто “цикличным”; Рамсес II был единственным фараоном, при котором об ожидающемся Седе торжественно объявляли за год до события. Эти объявления делали самые значительные вельможи этого времени: пять первых Седов были объявлены принцем Хаэмуасом и великим везиром Хаи, который также был ответственным за шестой Сед; управитель Рамессеума Иупа ведал девятым Седом; везир Неферренпет объявлял десятый и одиннадцатый праздник. Праздничные надписи обычно высекались в местах, традиционно связанных с наступлением паводка Нила: в Асуане, Гебель Сильсилэ, Эль-Кабе и Арманте, так как именно обновленный, преисполненный сил царь был залогом плодородия и процветания страны: “Вот, великое наводнение (в день) первого Седа Рамсеса II! (Река) прибыла на локоть, нет плотины, устоявшей перед ней, утесы полны рыбой и живы дичью...!” Основные события церемонии Сед при Рамсесе II проходили в Пер-Рамсесе209; одновременно необходимые ритуалы традиционно проводились в Мемфисе, древнейшей столице. Если Аменхотеп III был обожествлен по окончанию своего первого Седа, то Рамсес II не дожидался тридцатого года правления: декорировка большого храма в Абу-Симбеле, как уже упоминалось, несет на себе явные черты процветания там культа Рамсеса II задолго до празднества. Эта же тенденция прослеживается и в других нубийских храмах. Так, храм в Акше был посвящен “образу живому Рамсеса II в странах Лука (Нубии)”, “великому богу, повелителю стран Лука”. Форма написания имени “Рамсес” в Акше позволяет датировать этот памятник первой третью правления — до 21 года.
Даже в самом Египте процветал культ царя, связанный, прежде всего с колоссальными статуями. Так, один из колоссов Рамсеса II, воздвигнутый на девятом году его правления, носил имя “Рамсес Мериамон — Бог”. В этом Рамсес II в какой-то мере подражал Аменхотепу III, который также давал подобные имена своим скульптурным изображениям. Так, колосс Мемнона и его южный двойник назывались “Владыка Владык”; такое же имя носила и статуя Рамсеса II. Наверное, самое интересное имя было у одного из колоссов Рамсеса, изображающих царя сидящим на троне в сопровождении Нефертари, в первом дворе храма Амона в Луксоре — “Солнце властителей”; идентичное имя носил один из царских колоссов в Пер-Рамсесе. Установлено, что одна из статуй Пер-Рамсеса — “Монту-Обеих-земель” была изображена в качестве объекта культа на 57 стелах частных лиц из Кантира. Объектами культа считались также скарабеи с начертанными на брюшке царскими именами. В последние годы правления, словно желая подтвердить свою божественность, Рамсес II принял особое имя – “Великая Душа Ра-Хорахте”, объявляя себя таким образом воплощением солнечного бога на земле. Источники по обожествлению Рамсеса крайне разнообразны и их изучение еще далеко не завершено. Несомненно, Рамсес II довел до логического завершения те принципы обожествления фараона и его власти, которые с древнейших времен были характерны для мировоззрения жителей долины Нила.     Погребение Рамсеса II Рамсес II скончался на 67-м году правления в возрасте восьмидесяти восьми лет.242 Вероятно, это произошло в Пер-Рамсесе в первом месяце сезона ахет. Спокойная обстановка в стране во второй половине его царствования, относительная независимость “царского сына Куша” Сетау, активное участие многих сыновей в политической и культурной жизни страны, — все это подтверждает гипотезу, гласящую, что в последние годы перед кончиной Рамсес мог отойти от власти и, почитаемый как божество, отдал бразды правления своему наследнику — тринадцатому сыну Мернептаху.
Несмотря на то, что подготовка огромной (820 м2) гробницы в Долине царей (KV7) была начата на втором году правления фараона, и работы длились почти 65 лет, усыпальница осталась незавершенной. В настоящее время гробница величайшего царя XIX династии находится в ужасающем состоянии; частично открытая еще в древности, она затоплялась более семи раз, что губительно сказалось на плохом известняке, который составляет массив скалы над гробницей. Руководители нескольких экспедиций проявили интерес к этой усыпальнице; среди них Генри Солт, Шампольон и Розеллини, Лепсиус, Гарри Бартон и экспедиция Бруклинского музея. “... Погребальный покой в ужасном состоянии. Все восемь столбов упали и вместе с собой вырвали большую часть потолка... Мой предшественник, кто бы он ни был, выкопал три траншеи, однако не нашел и следов саркофага”, — писал Бартон в 1913 году. В итоге все, не справившись с колоссальной задачей реставрации и не удовлетворенные незначительностью важных находок, прекратили свои работы. Большая часть великолепных раскрашенных рельефов по штукатурке, когда-то украшавших последнее пристанище тела и Ка Рамсеса, обрушились со стен и погребены под наносным песком различных наводнений. Однако, в настоящее время работы по расчистке и предварительной консервации ведутся вновь французской экспедицией под руководством К. Леблана. Несмотря на то, что гробница имеет Г-образный план, более характерный для погребений XVIII династии (возможно, для того, чтобы обойти залежи глинистого сланца), ее внутренняя структура отнюдь не стала возвращением к канонам доамарнского времени и содержит довольно много новых элементов, таких как уменьшившийся наклон коридоров, новая форма погребального покоя, необычное расположение ряда дополнительных комнат. Причина, по которой архитектор расположил погребальную камеру под углом к ведущему коридору, также не ясна.
Несмотря на большие потери и колоссальные повреждения внутренний вид гробницы все еще может быть реконструирован. Основное содержание раскрашенных рельефов сходно с декоративным убранством гробниц Сети I, однако, имеются и нововведения. Впервые притолока у входа украшена образом солнечного диска, обрамленного с двух сторон фигурами Исиды и Нефтиды, а стены у входа декорированы параллельными фигурами крылатой богини Маат, коленопреклоненной на лотосах и папирусах — геральдических растениях Верхнего и Нижнего Египта. Упомянутые элементы станут каноническими в оформлении последующих царских гробниц. На стенах входного коридора вырезаны иероглифические тексты Литаний Ра, сменяющиеся Книгой Амдуат и изображениями Анубиса. Первый зал со столбами украшают фрагменты Книги Врат и ковчега Осириса, впервые встречающиеся у Сети I. Рельефы нисходящих коридоров покрыты сценами ритуала “отверзания уст”. В зале, предшествующем погребальному покою, впервые встречаются сцены из Книги Мертвых, которые позже будут выполняться во всех царских гробницах. Погребальная камера когда-то была идентична “Золотому покою” гробницы Сети I, однако в одной из комнат, примыкающих к ней справа, имеются уникальные параллельные изображения царя с Исидой и Нефтидой, воскуряющего благовония на внутренней поверхности стенной ниши, в которой когда-то находилась статуя божества.
Находки, сделанные в KV7 не очень значительны: три целых и многочисленные фрагменты ушебти царя247, части алебастровых и известняковых сосудов, фрагменты алебастрового саркофага и ковчега для каноп.248 Великолепно сохранившаяся мумия Рамсеса II была обнаружена внутри скромного деревянного саркофага, возможно, предназначавшегося для останков Рамсеса I, 6 июля 1881 года в тайнике Дейр эль-Бахри 320.249 “... Все пространство... было завалено гробами и всевозможными предметами. Я был настолько потрясен, что не понимал, явь это или сон. Опустившись на какой-то гроб, я машинально взглянул на крышку, и отчетливо увидел имя фараона Сети I, отца Рамсеса II... в нескольких шагах от него в простом деревянном гробу лежал со скрещенными на груди руками сам Рамсес II, великий Сезострис...”, — писал археолог Эмиль Бругш.250 Погребальные пелены были развернуты 3 июня 1886 года в Булакском музее Гастоном Масперо. Лицо Рамсеса, гордое, с орлиным профилем вновь открылось миру. В сентябре 1975 года царская мумия была подвергнута общей консервации в Париже251, где обнаружился сенсационный факт: у Рамсеса II, вероятно, были рыжие волосы, которые считались у египтян атрибутом Сетха, бога-покровителя дома Рамессидов.     Рамсес Великий и его наследие в египетской традиции Спустя тысячелетия после правления Рамсеса II он, и его сын Хаэмуас все еще жили в сакральной и народной традициях египтян. Культ Рамсеса II продолжали отправлять в Абидосе; он и его преемник Мернептах были глубоко почитаемы в Мемфисе. Весьма показательным стало наследие образа Рамсеса и его сыновей в сказаниях и легендах. В Фивах около 300 г. до н. э. жрецы Хонсу-определяющего-судьбу для поддержания авторитета их храма воздвигли в капелле бога массивную стелу, содержание которой было навеяно событиями седой старины — азиатскими походами Рамсеса II и его свадьбой с хеттскими принцессами. Текст рассказывает о том, как к фараону пришла делегация посланников царя страны Бахтан и, помятуя о том, что старшая дочь царя Бахтан Нефрура (сокращение от имени Маатхорнефрура, настоящей хеттской принцессы), стала когда-то супругой фараона, попросили у Рамсеса II помощи египетских мудрецов: младшая дочь царя Бахтан, госпожа Бентреш была тяжело больна. По приказу фараона в страну Бахтан был отправлен мудрец Джхутиемхеб. “Прибыл сведущий в Бахтан. Он застал Бентреш в состоянии одержимости духом, он распознал это и врага, с которым можно сразиться”. Царь прибег к помощи оракула, и вскоре в Бахтан отправилась статуя бога Хонсу-определяющего-судьбу, который считался изгоняющим болезни и злых духов. “Этот бог прибыл в Бахтан по истечении года и пяти месяцев. И предстал пред Хонсу-определяющим-судьбу правитель Бахтана вместе с войском своим и чиновниками своими, и пал он ниц, говоря: “Войди ты к нам, будь ты к нам благосклонен, сообразно желанию царя Верхнего и Нижнего Египта Усермаатра Сетепенра!” И пошел бог к месту, где находилась Бентреш, сотворил он для нее магическую защиту, и выздоровела она тотчас. И сказал пред Хонсу-определяющим-судьбу-в-Фивах этот дух, который был с ней: “Добро пожаловать, великий бог, изгоняющий хвори. Бахтан — твой край, люди его — твои слуги и я — твой слуга. Пойду я в места, откуда я пришел, чтобы дать успокоиться сердцу твоему относительно того, что привело тебя сюда. Пусть распорядится твое величество о том, чтобы провести приятный день вместе со мной и правителем Бахтана!” Этот бог выказал согласие своему божьему слуге, говоря: “Пусть правитель Бахтана принесет пред этим духом великие жертвенные яства!” Хонсу торжественно возвратился в Египет, а к Рамсесу II посланниками царя Бахтана были принесены богатые дары. Таким образом, жрецы храма Хонсу обратились к сказаниям о былом для того, чтобы показать значимость своего божества в дни почитаемого всеми Рамсеса Великого. Труды Рамсеса II велики. Его эпоха, по праву вошедшая в историю древнеегипетской цивилизации, как одна из самых ярких, была отмечена глубокими изменениями в египетском обществе и его духовной жизни. Величие личности Рамсеса еще больше оттеняется посредственностью его преемников, посредственностью, которая, быть может, являлась причиной долгой жизни “Возлюбленного Амоном”.
“Долгие царствования сильных личностей чаще всего были эпохами счастливого существования народа; они были отмечены быстрым мирным развитием, стабильностью и повышением благосостояния общества. Однако если царствование длится слишком долго и если оно превышает время жизни одного, а то и двух поколений, то оно становится причиной стагнации, мирной и безропотной дремоты, которая приводит к очевидным знакам упадка”, — пишет известный германский египтолог Р. Штадельманн, сравнивая Рамсеса II с более близкими к нам по временной лестнице Людовиком XIV и Фридрихом II Прусским.
Наверное, самый яркий аспект царствования Рамсеса II — это возвеличивание им самим своей власти. Традиционный образ египетского фараона, вечного владыки Египта и земель сопредельных, воплощения Хора на земле, поддерживающего вселенскую гармонию Маат, достиг при нем высшей точки своего обожествления. Свидетельств тому не счесть: многие сотни колоссов, титулов и сакральных формул, подчеркивающих божественность “обладателя престола Хора на миллионы лет”. При XXII, Ливийской, династии титулы “сын царский Амона” и “сын царский Рамсеса” будут практически идентичными, словно между божественными именами “Амон” и “Рамсес” нет никакого различия. Несомненно, что своеобразной моделью для Рамсеса II послужило царствование Аменхотепа III и, в какой-то мере, амарнский кризис; несмотря на официальную реставрацию, которая последовала за крахом Эхнатона, то немногое положительное, что было создано в Ахетатоне, традиционная египетская культура приняла и ассимилировала. Именно этому процессу удивительного сочетания традиционных форм искусства времени XVIII династии и амарнской экзальтации условности и, одновременно, реализма, мы обязаны появлением таких шедевров искусства эпохи Рамсесов, как росписи гробницы Нефертари или статуя Рамсеса II из собрания египетского музея в Турине. “Нет более несправедливого утверждения как то, что при Рамсесе II начался упадок духовной культуры и искусства”, — писал еще в начале XX века Гастон Масперо и был воистину прав, ибо те художники, которые создали комплексы Абу-Симбела, рельефы Абидоса и, наконец, бюст принцессы Меритамон, были достойными преемниками своих предшественников — Тутмоса, создавшего портреты Нефертити, Инени, строившего храм Амона в Карнаке, Хемиуна, воздвигшего комплекс Хуфу в Гизе, многих и многих других, чьи имена стерли тысячелетия.
Правители следующей, XX, династии все как один носили от рождения ставшее легендарным имя “Рамсес”, как, впрочем, и престольное имя “Усермаатра”, по своему значению в конце Нового царства приближавшееся к самому понятию “фараон”.